уходящая натура

ЗАГС, где бывал Казанова?

Кажется, Россия — единственная страна, где полы перепутались.
Женщины управляют, председательствуют в ученых обществах,
участвуют в администрации и дипломатических делах.
Недостает у них одной привилегии — командовать войсками!
Джакомо Казанова

В венецианских церквах и монастырях,
несмотря на их мрачный внешний вид,
есть много великолепных картин.
Е.Р. Дашкова

На игривое название нас навела одна строчка в книге весьма уважаемого автора. Строчка, которая может быть понята двояко. Похоже, предстоит «сеанс разоблачения». Или саморазоблачения. Однако по порядку.

Подпись

Подпись

Подпись

Путь наш лежит на знаменитую Петергофскую дорогу, ту часть ее, которая ныне именуется проспектом Стачек, к дому №45. Великолепное сооружение это, называемое в народе «подковой», — дача Екатерины Романовны Дашковой, директора Петербургской Академии наук, президента Российской Академии — одной из ярчайших женщин нашего XVIII века. Постройка каменного дома начата была в 1783 году. Но кто же автор проекта?

Безупречная композиция, четко найденные пропорции ионического четырехколонного портика выдают руку первоклассного мастера. Рискуя снизить пафос, заметим, что Петергофская дорога была своеобразной «Рублевкой» того времени. Правда, в отличие от Рублевки творили здесь действительно великолепные зодчие. Достаточно вспомнить Антонио Ринальди (усадьба «Новознаменка»), Жан-Батиста Валлен-Деламота (с большою долей вероятности автора усадьбы «Александрино»), Никколо Микетти (всемирно известный ныне Константиновский дворец) и многих других. Автором усадьбы Дашковой «Кирьяново» большинство исследователей называют Джакомо Кваренги. Этот недавно приехавший в Россию уроженец Бергамо, уже начавший постройкою Английский дворец в Петергофе, как раз в 1783 году приступает к возведению здания Академии наук. И действительно в архитектуре дачи Дашковой и Академии наук много общего, главное же — ни следа стиля барокко, никакого переходного периода, столь заметного в работах Валлен-Деламота и позднем творчестве Ринальди — чистый классицизм, ясное и лаконичное палладианство. Все складывается… кроме того, что Дашкова называет автором проекта исключительно саму себя. И с этим склонен согласиться такой авторитетный исследователь, как С.Б.Горбатенко. Другие же, как, например, комментатор «Записок» Екатерины Романовны Дашковой Г.Н.Моисеева, склоняются в пользу Кваренги. Нам почему-то кажется, что истина где-то посередине. Позволим себе уйти чуть в сторону. В 1777 году в России вышла книга, переведенная с французского, «Новый Виньола, или Начальные гражданской архитектуры наставления». Богато иллюстрированная, книга эта произвела большое впечатление на современников. Процитируем и мы: «Архитектор… должен не только равное иметь сведение как о практике, так о теории; но обладать еще хорошим вкусом и сродным к разным выдумкам расположением; сверх того, нужно ему знать многие науки и искусства, как например: историю, перспективу, математику, физику, и напоследок рисование, кое всему основанием почесть можно». Дашкова, безусловно, была образованнейшей женщиною своего века, но обладала ли она, что называется, всей суммою знаний и талантов? Нам представляется, что имело место своего рода «сотворчество», что Дашкова была, цитируя того же «Нового Виньолу», «начальником, управляющим строением», но «рисованием» и многим другим занимался все-таки Кваренги.

После смерти Е.Р.Воронцовой-Дашковой дача сменила многих владельцев. В 1820-х годах она сдавалась в аренду одному из петербургских клубов. Частыми гостями тут бывали Иван Андреевич Крылов, Павел Александрович Катенин, чудный пиит Дмитрий Иванович Хвостов и другие русские литераторы. В середине 70-х годов XX века основное здание усадьбы было отреставрировано, при этом были разобраны позднейшие деревянные надстройки боковых крыльев, придававшие зданию несколько провинциальный вид, форма окон изменена из прямоугольных на полуарочные, перестроена парадная лестница и восстановлена по гравюрам Майра лестница заднего фасада, пребывающая сейчас из-за неважного качества строительных работ в полуразрушенном состоянии. Ныне здесь размещается ЗАГС Кировского района.

Подпись

Надо отметить, что усадьба Дашковой состояла не из одного лишь главного дома. За домом были расположены обширный сад и два гостевых дома, почти у самого залива. На месте сада сейчас недостроенный цех, а гостевые дома… Не удержимся и сошлемся на замечательную книгу С.Б.Горбатенко «Петергофская дорога»: «Далее… располагались каменные гостевые дома на даче Е.Р.Дашковой. Судя по материалам топосъемки, по крайней мере один из них сохраняется на территории Кировского завода». Все ж таки чрезмерно велика у нас степень закрытости, если ведущий специалист КГИОП может лишь предполагать наличие памятника XVIII века на заводской территории!

А как же Казанова, лукавый венецианец, знаменитый игрок и любовник, чье имя обессмертил в своем гениальном фильме Федерико Феллини, Джакомо Казанова, попавший в заголовок наших скромных заметок? В сохранившемся каменном доме он, увы, не бывал, ибо находился в России с конца 1764 до середины 1765 года. Но в усадьбе Кирьяново — правильнее Кир и Иоанново — в память о 28 июня, дне дворцового переворота по устранению Петра III, в каковом перевороте Дашкова принимала живейшее участие (кстати, Петр III приходился ей крестным отцом), так вот, в усадьбе Кирьяново Казанова все-таки бывал. Только не в каменном, а в предыдущем, деревянном доме (Дашкова получила землю еще в 1762 году). И оставил в своих мемуарах лаконичную запись: «Госпожа Лальо дала мне письмо к княгине Дашковой, находившейся тогда в немилости и жившей в своих владениях. Я отправился к ней за три версты от столицы и нашел ее в трауре после смерти мужа». Муж Дашковой Кодрат Иванович умер в Польше в августе 1764 года. Уехать из Петербурга Дашковой, по ее словам, удалось лишь в марте 1765 года. Так что можно предположить, что упомянутая встреча произошла в начале 1765 года. Это была первая опала Дашковой. В 1769 году она надолго уедет из России. Впереди будет блистательный взлет и новая опала при императоре Павле. Впрочем, как говорит сама Екатерина Романовна в своих «Записках» «…я могу сказать со спокойной совестью, что сделала все добро, какое было в моей власти, и никогда никому не сделала зла… я исполнила свой долг по мере сил и понимания со своим чистым сердцем и честными намерениями…» Мир тем, у кого спокойная совесть и чистое сердце.  

Александр Гущин
Фото автора