от первого лица

Стратегия, критерии и приоритеты

Этот доклад вызвал живую дискуссию, затронувшую многих членов Ученого совета. Мы беседовали с Н.Г.Скворцовым, изучая графики и диаграммы отчета, подготовленного Управлением научных исследований СПбГУ (этот отчет представлен на сайте УНИ по адресу: http://csr.spbu.ru/wp-content/uploads/2009/01/d0bed182d187d0b5d1822008_2.pdf). Но Николай Генрихович не только комментировал цифровые данные и таблицы. Он нарисовал общую картину развития науки в Университете в прошлом году, обозначил не решенные пока проблемы, показал перспективы дальнейшего движения.

Финансирование

— Ученые часто жалуются на то, что не хватает средств для науки. В последнее время картина немного изменилась?

— Один из важных факторов развития науки в Университете — значительное увеличение финансирования НИР: в 2008 году мы получили 754 млн рублей. Для сравнения можно сказать: в 2007 году было только 511 млн, то есть сумма выросла в полтора раза! Причем увеличение финансирования мы наблюдаем по всем источникам: из федерального бюджета (574 млн руб.), из бюджетов субъектов федерации (10 млн) по линии внебюджетного финансирования (170 млн). Особенно важна последняя позиция — увеличение внебюджетного финансирования ярко демонстрирует инициативу факультетов по поиску дополнительных источников обеспечения научной деятельности (это гранты, контракты, хоздоговорные работы).

Н.Г.Скворцов

Н.Г.Скворцов

Увеличение объема финансирования мы наблюдаем по всем позициям, кроме зарубежных контрактов (здесь небольшое уменьшение — с 14 млн в 2007 г. до 12 млн в 2008 г.). И еще стоит отметить: объем финансирования увеличился, а количество научно-исследовательских тем по грантам и хоздоговорам стало меньше. То есть гранты и договоры стали более дорогими.

Важная особенность: в 2008 году все факультеты впервые получили деньги из основного источника развития науки — тематического плана НИР, из средств федерального бюджета, которые стабильно выделяются Рособразованием. Получили примерно поровну — за исключением четырех естественнонаучных факультетов (матмех, физфак, химфак и биофак), которые и раньше выполняли основной объем НИР по темплану.

Но интересно еще и другое: если мы будем сравнивать объемы НИР, выполненные факультетами на основе конкурса или заказа, то увидим резкие различия. Это показатель собственной инициативы факультета. И мы увидим, что одни факультеты привлекают очень большие объемы финансирования, другие — чуть меньше, а третьи — очень мало. Какой вывод? Деньги тематического плана должны были стимулировать факультеты на поиски собственных источников финансирования НИР, на поиски работ, выполненных на основе конкурса или заказа. И не у всех это получилось успешно.

Публикации и конференции

— О труде ученых мир узнает обычно из публикаций результатов их исследований…

— Да, научные публикации, безусловно, один из важнейших показателей научно-исследовательской деятельности — особенно для классического университета. По сравнению с предыдущим годом, общая картина сохраняется, хотя можно отметить снижение количества статей наших ученых в зарубежных изданиях. Если сравнивать количество публикаций по факультетам, то увидим явных лидеров — представителей социально-гуманитарного направления (Факультеты филологии и искусств; философии и политологии, Исторический). Хотя, если смотреть по видам публикаций, то видно, что в зарубежных изданиях больше печатаются естественники — физики, математики, биологи.

Примерно те же лидеры среди факультетов и по участию в научных конференциях, симпозиумах, семинарах. Правда, к биологам, математикам и физикам здесь добавились еще филологи, причем опередив всех остальных. Всего сотрудники Университета приняли участие в 1500 конференций и семинаров. А на базе СПбГУ состоялись 314 конференций — особенно активными здесь были философы и психологи.

А вот картина защиты диссертаций по факультетам (как докторских, так и кандидатских) не дает материала для анализа. Хотя мы видим, насколько отличаются показатели 2007 и 2008 годов, но связано это было с реорганизацией диссертационных советов, проводимых в стране, и вынужденным простоем из-за этого. Сегодня в Университете 62 диссертационных совета, из них: утвержденных ВАКом — 56, находящихся в ВАКе на рассмотрении — еще 6.

Организация научно-исследовательской работы

— Как изменилась организация НИР на факультетах и в Университете в прошлом году?

— Изменения произошли существенные. В 2008 году мы не только включили все факультеты в деятельность по формированию тематического плана НИР, но и ввели конкурсный отбор проектов. А для этого была организована и проведена экспертиза промежуточных отчетов и заявок на включение НИР в тематический план на 2009 год. Была проведена огромная работа: трудились 125 экспертов из СПбГУ и 160 экспертов из сторонних организаций. Это было сделано для улучшения качества НИР.

Мы это делали впервые и не всё нам удалось; и есть над чем подумать с тем, чтобы проанализировать полученный опыт. Видимо, нужно делать немного иначе — например, экспертиза заявок необходима однозначно, а экспертизу промежуточных отчетов можно исключить. Об этом, кстати, говорили выступавшие на заседании Ученого совета. С факультетами у нас налажена обратная связь, их тоже не всё устраивает в новой процедуре. Главная задача: обеспечить улучшение качества выполняемых в Университете научных работ.

Существенный момент: внедрение информационно-аналитической системы обеспечения научно-исследовательской деятельности. С помощью ИАС НИД мы имеем возможность регистрировать НИР, планируемые и выполняемые на факультетах. Организована система регистрации заявок на НИР и выполняемых НИР, включая отчеты и результативность НИР. Здесь важен и мониторинг научно-исследовательской деятельности в Университете, и открытость, и возможность увидеть результаты научной работы сотрудников.

— Насколько радостно откликнулись факультеты на призыв Управления научных исследований — что вот, дескать, «мы теперь и вас посчитаем…»?

— Пока информационно-аналитическая система еще не заработала в полную силу — из-за недостаточной активности факультетов по регистрации проектов в ИАС НИД. Сравнивая цифры, мы видим, что по итоговым отчетам факультетов за год проектов гораздо больше (здесь их 929), чем по сведениям, представленным теми же факультетами в информационно-аналитическую систему (всего 337, то есть чуть больше трети). То же самое — по суммам средств на НИР. А это означает, что текущая отчетность пока дает неполную картину.

В Университете начата работа по стимулированию качества научно-исследовательской деятельности — в том числе и с помощью разработки критериев эффективности НИР. Это делается для того, чтобы научную работу можно было измерять, оценивать ее результативность. Для этого на основе анализа мировых тенденций развития науки и анализа научного потенциала СПбГУ будет прежде всего сформирована система приоритетных направлений исследований Университета. Выделение приоритетных направлений, с одной стороны, и система оценки эффективности научной деятельности, с другой стороны, позволят повысить качество НИР и улучшить позиционирование СПбГУ в мировых и отечественных рейтингах университетов.

Рейтинги

— Если вспоминать о рейтингах, то одной из важных составляющих сравнения деятельности ученых и вузов служит показатель цитируемости публикаций.

— Конечно, цитируемость публикаций университетских ученых очень важна. И когда мы говорили о количестве публикаций, то уже тогда выделяли журналы отечественные и западные. Дело в том, что публикации в российских журналах практически не учитываются ни в каких рейтингах ввиду крайне низкого импакт-фактора (усредненного показателя цитируемости). Эти различия очень глубоки. Например, одна статья в «Science» (импакт-фактор 30,028) эквивалентна 46 статьям в уважаемом журнале «Физика твердого тела» (0,650) — журнале качественном, но, увы, практически не цитируемом в мире. А 46 статей — это неплохой послужной список 30-40-летнего ученого, который мало кому известен и мало кому интересен — из-за низкой цитируемости.

Та же самая картина и в целом по Университету, и даже по России. По данным Web of Science (2007), лидер рейтингов — Стенфордский университет (США). А наш Университет находится на уровне, сравнимом с МГУ, на 7% выше среднероссийского уровня — и в 5 раз ниже, чем Стенфорд.

Россия в целом по цитируемости уступает США больше, чем в три раза, что довольно понятно — ведь многие журналы с высоким импакт-фактором издаются именно там. Более неожиданно то, что Россия по цитируемости почти втрое «хуже» Финляндии, почти вдвое — Эстонии, заметно уступает Латвии, Литве и Болгарии. Видимо, большое количество публикаций в национальных журналах с низким импакт-фактором снижают общие индексы цитирования.

Для того, чтобы решить задачу позиционирования СПбГУ в международных и отечественных рейтингах университетов, необходимо разработать и реализовать программу стимулирования публикаций в журналах с высоким импакт-фактором. Эта программа должна включать в себя: систему стимулов (в том числе и материальных), а также систему помощи в подготовке публикаций — в переводе текстов, переписке с редакциями журналов и пр.

Итоги и задачи

— Подведем некоторые итоги. Первое: увеличение финансирования науки и включение всех факультетов в освоение темплана. Распределение денег на выполнение темплана должно проходить по четким и ясным критериям. Но выработать такие критерии довольно сложно, поскольку сложно сравнить даже исследования химиков и физиков, не говоря уж о том, чтобы сравнивать работы естественнонаучного и социально-гуманитарного профиля. Хотя мы понимаем, что исследования у тех же физиков гораздо более затратны, чем, к примеру, у психологов или историков. И при распределении мы учитываем «финансовую емкость» разных наук.

Второе: период выживания, когда на всё закрывали глаза, уже закончился. Для того, чтобы быть интересным заказчику, нужно его заинтересовать. Сегодня нужно демонстрировать высокое качество работы, успехи, возможности, научный потенциал, подтягивать молодых. Недавний пример: профессор С.В.Кривовичев, заведующий кафедрой кристаллографии Геологического факультета, получил премию президента России для молодых ученых в области науки и инноваций. Этой премией награждают первый раз, во всей России выделили только троих — в том числе нашего ученого. Это замечательно! Это свидетельство того, что наш Университет обладает громадным потенциалом — в лице молодых исследователей (С.В.Кривовичеву всего 36 лет).

И третье: нужна стратегическая линия развития науки в Университете. Этот год дается на то, чтобы эту стратегию выработать. И здесь важно выбрать приоритеты. Все направления развивать невозможно, не хватит ни финансовых, ни кадровых ресурсов. Факультеты должны выработать, осмыслить свои приоритеты — для того, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Чтобы деньги не размывались (сколько бы их ни было), чтобы сосредоточиться на принципиально важных направлениях развития. И Университету будет легче формировать научную политику, зная приоритеты.  

Вопросы задавал Евгений Голубев
Фото Сергея Ушакова