книжная полка

От Прошедшего совершенного —
к Будущему неопределенному

Первый сборник стихов петербургских востоковедов «О Востоке, о любви» был издан к 150-летию Восточного факультета СПбГУ в 2005 году. Но сборник был не просто юбилейный. Поэты так вошли во вкус, что на той первой волне как бы сама возникла идея второго сборника — поэты-востоковеды поскребли по сусекам и вынесли на читательский суд сборник второй. В начале 2008 года увидела свет книга «Свое чужое» — ее собрали М.А.Родионов, профессор кафедры истории стран Ближнего Востока, и М.Н.Суворов, доцент кафедры арабской филологии.

— Собирали мы стихи не очень долго, — рассказывает Михаил Николаевич Суворов. — Многих авторов знали лично, по первому сборнику, еще пригласили всех желающих попробовать свои силы — показать свои стихи и переводы.

Когда в архивах были найдены стихи востоковедных классиков, Михаил Анатольевич Родионов предложил разделить все произведения на три части. Поскольку все с детства зубрили в школе названия английских времен, мы решили с ними поиграть — и стихи начала века отнесли к Прошедшему совершенному (Past Perfect). Сочинения и переводы нынешних преподавателей и научных сотрудников, профессоров и доцентов причислили к Длящемуся настоящему (Present Continuous), а опусы аспирантов и студентов включили в смутное, Неопределенное будущее (Future Indefinite). Ведь, действительно, кто знает, как сложится их стихотворная судьба? Может, эта книга окажется их последним литературным опытом, а может, они вслед за нами станут и поэтами, и переводчиками, и востоковедами…

Откуда такое название сборника — «Свое чужое»? Автор предисловия М.А.Родионов объясняет это так: «Востоковед, добровольно выбирающий жизнь в нескольких культурных и языковых мирах, поневоле занимается не только освоением чужого, но и очуждением своего». Поэтому сборник получился оригинальный, непохожий ни на один другой. Из этого же виртуозного балансирования на грани двух миров, двух культур — любовь востоковедов к стилизациям, к бесчисленным комментариям и сноскам, к уснащению родной речи иноземными словами, к смешению времен...

Поэтому наш дальнейший разговор с Михаилом Николаевичем Суворовым естественным образом перешел к теме времени.

— Современные арабы очень ценят свое исламское прошлое, — рассказывает он. — Как они сами считают, все достижения арабской нации относятся к очень давнему времени: к великим арабским завоеваниям, к распространению ислама. Как мне кажется, это связано с тем, что арабская нация после тех времен не проявила себя ни в культуре, ни в науке, ни в военном деле. А прошлое для арабов как бы живое, оно постоянно присутствует в их речи, они все время о нем говорят, постоянно упоминают имена людей того времени.

Скажем, чтобы подкрепить свое высказывание, они приводят слова пророка Мухаммеда или его сподвижников — почти как цитаты из слов современников или произведений классиков. У нас было бы, например, странно сказать: а вот, мол, Добрыня Никитич произнес то-то и то-то по такому-то поводу — а для нынешних арабов это нормально, все эти персонажи до сих пор живут в их восприятии. Живут и в литературе, и в разговоре — в массовом сознании.

Стихотворение из сборника
«О Востоке, о любви»


Независимо от погоды,
Настроения и зарплат
И плохие и добрые годы
В бесконечность летят и летят.

Разделяется время на кванты
Или как-то иначе течет,
Но, вчерашние универсанты,
Мы сегодня солидный народ.

Остается одно утешенье,
Что в конце бесконечных дорог
Будет всем в возмещенье давленья,
Переломанных ребер и ног
Где укрыться от бурь и тревог.

О.Г.Большаков,
историк-арабист


Cтихотворение
из сборника «Свое чужое»

Полковник смотрит на часы,
Он озабочен ходом стрелок,
Его глаза - как у лисы,
Следящей за прыжками белок.

Как будто жизнь в его часах
Вместилась образом чудесым,—
Не на полях и не в лесах,
А в этом циферблате тесном.

Как будто бы для наших душ
Так важно век делить на миги,
Как добывать для наших туш
Ковриги, риги и вериги.

Как будто можно как-нибудь
Проснуться раз и не уснуть.

И.М.Стеблин-Каменский,
академик, иранист

— А для вас что важнее: прошлое или будущее?

— Для меня — конечно, будущее. Если о прошлом мы можем вспомнить под настроение, то будущим мы живем, оно у нас все время в голове — мы ходим и все время думаем о будущем.

Самым значительным событием в прошлом для меня стала поездка в Йемен с родителями. Это было еще в детстве, классе в четвертом–пятом, но именно тогда, после этой поездки, я понял, что хочу стать арабистом. Впечатление от Йемена оказалось настолько сильным, что определило, можно сказать, мою судьбу.

В будущем, причем самом недалеком, меня ждет очень важное событие — я хотел бы дописать и защитить докторскую диссертацию о современной литературе Йемена.

— Если бы вам подарили лишний час или день…

— Если бы у меня появилось хоть сколько-нибудь лишнего времени — час, неделя, год, вторая жизнь — я бы потратил его точно так же, как и сейчас. Просто свободнее бы распоряжался временем, не был бы сжат необходимыми вещами. Чем бы я занимался? Прежде всего, наукой (все той же арабистикой). Кроме того, я ведь еще пишу стихи и прозу, рисую. Еще люблю путешествовать. Вот этим бы и занимался — ничего бы не изменил. Может, только поездил бы больше по России, заглянул бы, например, в Сибирь — я там никогда в жизни не был. К сожалению, сейчас на все это не хватает времени, многими любимыми делами приходится заниматься урывками. Время появляется только летом, два месяца — но и их часто приходится использовать для научной работы.  

Маргарита Голубева