urbi et orbi

В Усть-Рудицу,
в гости к Ломоносову

Вода в речке ледяная, хотя на дворе — конец мая. Ключевая, должно быть… Женщины взвизгивали, нащупывая ногой песчаное дно среди гладких камней, а мужчины охали — когда, засучив брючины выше колен, преодолевали довольно быстрое течение. Охали, но улыбались, даже шутили. Девушкам-студенткам повезло больше других — юные кавалеры с готовностью подставляли спины и плечи, чтобы перенести их на тот берег.… А до цели было уже рукой подать — метров двести, хотя мы об этом и не знали в тот момент. Оставалось только подняться на взгорок. Речка Рудица была последним препятствием на долгом пути к усадьбе Ломоносова.

В погоню за смальтой

Идея экспедиции с самого начала была романтичной и достаточно авантюрной. Ее высказал Евгений Олегович Калинин, заместитель декана Химического факультета по международным делам: давайте отправимся в Усть-Рудицу. Там, в собственной усадьбе (сейчас это Ломоносовский район Ленинградской области, а тогда был Копорский уезд Ингерманландской губернии) великий ученый построил фабрику по изготовлению цветного стекла и смальт для мозаики.

Профессор Д.В.Осипов рассказывает об усадьбе Ломоносова.

Профессор Д.В.Осипов рассказывает об усадьбе Ломоносова.

«Желаю я к пользе и славе Российской империи завесть фабрику делания изобретенных мною разноцветных стекол…», — писал М.В.Ломоносов в своем прошении в Сенат в октябре 1752 года. А уже весной 1753-го в рапорте мануфактур-коллегии сообщал: «…майя 6 числа в Коважской мызе близ деревни Усть-Рудица заложена мною фабрика». Это событие произошло ровно 245 лет назад.

Как выглядит усадьба Ломоносова сегодня? В экспедицию отправились химики, географы, биолог, математик, администратор, студенты, преподаватели, журналисты — всего человек пятнадцать. Химиков было больше всех: Татьяна Николаевна Севастьянова, доцент кафедры общей и неорганической химии, пригласила в поход группу студентов — тех, кто слушает ее курс «Выдающиеся химики Петербурга». Студентам любопытно: одно дело по книжкам и конспектам изучать биографии великих, и совсем другое — самим бродить по лесам в поисках усадьбы середины XVIII века. Проводником у нас был профессор Дмитрий Владимирович Осипов, директор Биологического НИИ, опытный натуралист и путешественник, прекрасно знающий окрестности Петергофа и Ломоносова.

От общежитий Петродворцового учебно-научного комплекса до Усть-Рудицы мы добирались часа три, не меньше. Александр Владимирович Николаев, директор Дворца культуры и науки СПбГУ , не только подготовил план экспедиции, но и сам отправился вместе с нами. Вначале ехали по шоссе, через Ораниенбаум и Большую Ижору, потом свернули на бетонку.

В пути знакомимся, изучаем цель нашего путешествия. Дмитрий Владимирович Осипов разворачивает подробную карту района, показывает, куда мы движемся и где мы сейчас. Трясет изрядно — значит, шоссе уже закончилось. Во времена Ломоносова дороги вряд ли были лучше — хотя за ними ухаживали и даже заново строили, чтобы приспособить для перевозки такого хрупкого груза, как стекло. Императрица Елизавета Петровна в марте 1753 года пожаловала М.В.Ломоносову несколько деревень с 226 душами мужского пола и 9000 десятин земли в этих местах. Для устройства завода и усадьбы из довольно обширного имения ученый избрал самую маленькую деревню Усть-Рудицу. Почему? Здесь обилие проточной воды и речной песок для производства стекла и смальты. А усадьбу он устроил там, где две речки — быстрая прозрачная Рудица и медленная Черная — сливаясь, образуют реку Коваши.

О пользе стекла…

В дороге вспоминаем, кто что знает, о мозаичных работах Ломоносова, о его увлечении производством цветных стекол и смальты.

Неправо о вещах те думают, Шувалов,
которые Стекло чтут ниже Минералов,
приманчивым лучом блистающих в глаза:
не меньше польза в нем, не меньше в нем краса…

Это строки из известного «Письма о пользе стекла… Ивану Ивановичу Шувалову». Сохранилось любопытное предание о том, как они были писаны. Однажды на званом обеде у камергера Ивана Ивановича Шувалова некий щеголь заметил Ломоносову: «Отчего у Вас пуговицы на кафтане хоть и стеклянные, но немодные?» Ученый в ответ произнес горячий панегирик стеклу — о его пользе для науки, искусства, ремесла, повседневной жизни. Пылкое выступление ученого произвело большое впечатление на всех — оно заканчивалось клятвой до конца дней своих носить только стеклянные пуговицы. Заметив, что в словах ученого сочеталась глубокая мысль и экспрессия, хозяин дома предложил Ломоносову выразить свои мысли и чувства в поэтической форме — что тот и сделал.

В конце «Письма о пользе стекла» Ломоносов замечает о предмете восхваления:

Затем уже слова похвальны оставляю,
и что об нем писал, то делом начинаю…

Эти слова «делом начинаю» сочинялись им в 1752 году, в самый разгар хлопот о собственной фабрике цветного стекла, — уникальном предприятии, в котором сочетались масштабы фабричного производства, исследования научные и хозяйственно-потребные. За десять лет Ломоносов и его ученики создали 43 мозаичных портрета и картины (включая знаменитую «Полтавскую баталию» для Петропавловского собора, портреты Петра I, Александра Невского, Екатерины II, графа Г.Г.Орлова и другие) — 22 из них пока не найдены.

Инновационный бизнес-проект XVIII века

По мере удаления от города дорога всё ухудшается: асфальт кончился, едем проселком, затем трясемся по колеям и рытвинам «до-ро-ро-жень-ки лесной-ой-ой». Один участок пути особенно труден: гать через болото. Хорошо, топь не очень большая — с разгону проскочили! Но вскоре пришлось остановиться — бревно перегородило путь. Дмитрий Владимирович указывает направление — теперь влево через лес. Дальше идем пешком. Цепочка «туристов» растянулась на сотню метров. По характеру дальних деревьев видно, что впереди — река, хотя ее еще не разглядеть.

Вдалеке видны высоченные лиственницы — им по крайней мере лет 200. А вот и поток шумит внизу. Разуваемся — и в воду. Другого пути к цели нет… Тот берег крутой и скользкий, но мы карабкаемся, быстро обсыхаем и спешим дальше, в горку.

И вот — пришли, наконец. Пространство мы преодолели — теперь нас с Ломоносовым разделяет только время, 245 лет. Даже не верится, что мы в Усть-Рудице, где 6 мая 1753 года великий ученый заложил фабрику по изготовлению цветного стекла и смальты. Настолько этот — нынешний — лес не похож на тот, ломоносовский. Тогда тут было шумно — все лето вовсю шло строительство фабрики и усадьбы — а теперь тишина, ни души. Лишь пичуги какие-то тренькают да ветерок шевелит ветки. Мы единственные посетители этого «музея» под открытым небом. Только четырехгранная стела с лаконичной надписью «Здесь работал М.В.ЛОМОНОСОВ. 1753–1765» — в глухом лесу, под двумя вековыми дубами — только она свидетельствует: цель достигнута. Гранитная плита в основании обелиска заросла мхом. Высокая трава вокруг — ни тропинки, ни следов…

Нам здорово повезло — мы сразу вышли к центру усадьбы. Дмитрий Владимирович Осипов позже признался, что бывал в этих окрестностях ранее многократно, но сначала не мог найти обелиск… Тут же, под дубом, он прочел нам небольшую лекцию о Ломоносове, его фабрике и усадьбе. Рассказал о том, как Ломоносов запрудил здесь Рудицу, поставил мельницу, лесопилку, плавильные печи и начал из песка производить стекло и смальту — по своим рецептам.

Оказывается, в середине XVIII века искусством мозаики славились итальянские мастера, которые хранили секреты приготовления смальт в строжайшей тайне. Ломоносов проделал тысячи опытов и добился того, что полученные им смальты были ярче и красивее итальянских. Это признали в тогдашней Мекке мозаичного искусства: в «Ученых Флорентийских ведомостях», в статье, датированной 12 марта 1764 года (за год до смерти Ломоносова), сообщалось, что русский ученый «приготовил все необходимые цвета для такой мозаики, которые, будучи сравнены с римскими, оказались не уступающими им ни в чем…»

Место слияния речек Рудицы и Черной.

Место слияния речек Рудицы и Черной.

— Стеклярус тогда был в большой цене у модниц Петербурга, но его ввозили из Голландии. Ломоносов сделал замену импорту, сбил цены и завоевал преимущество на российском рынке. Уже через год после закладки, к лету 1754 года, фабрика начала выдавать продукцию! Продукцию социально ориентированную — она расхватывалась красавицами вмиг. По тем временам это был настоящий инновационный бизнес-проект — так, в современных терминах, профессор Д.В.Осипов описал новаторство Ломоносова.

От Ломоносова до Пушкина

Дмитрий Владимирович показывает план усадьбы, а сегодня вокруг только лес. Никаких следов, увы… После смерти Ломоносова фабрика была закрыта, усадьба отошла к его потомкам, позже — к Раевским, потом — к Орловым, и наконец — к потомкам князей Гагариных. В 1919 году, когда Юденич наступал на Петроград, усадьба была разгромлена, главное здание сгорело. Во время Великой Отечественной войны здесь проходил передний край обороны Ораниенбаумского плацдарма — деревня Усть-Рудица и оставшиеся строения бывшей усадьбы Ломоносова были буквально стерты с лица земли.

В 1949–1953 гг. пять летних сезонов здесь работала археологическая экспедиция Академии наук СССР под руководством академика В.В.Данилевского. Она определила местонахождение фабрики Ломоносова (тогда и была установлена гранитная стела). Археологи определили размеры, конфигурацию, назначение сооружений усадьбы, нашли множество предметов: кусков смальты, цветного стекла, бисера — всей той «галантереи», как называл эти изделия Ломоносов. Найденные архивные документы позволили воссоздать картину деятельности фабрики в Усть-Рудице — первого в России предприятия, где изготавливали смальту для мозаичных работ.

Как мы с удивлением узнали, эта усадьба связана еще с одним великим именем — с Пушкиным. Поэт приезжал сюда в гости к Николаю Раевскому (младшему сыну генерала Раевского, владельца усадьбы). И если поэму «Руслан и Людмила» Пушкин начал сочинять, увидев каменную голову в парке «Сергиевка» (где расположен Биологический НИИ), то Усть-Рудица, по версии профессора Д.В.Осипова, связана с финалом той же поэмы. На берегу реки Черной мы расположились на отдых у разрушенного деревянного моста. И Дмитрий Владимирович прочитал нам строки Пушкина о том, как Руслан, возвращаясь домой с Людмилой, гостит у Ратмира — а тот, если помните, бросил ратную службу и все позабыл, встретив белокурую чухонку. Пастораль, тишина, речка — эти атрибуты «пришли» в поэму Пушкина отсюда, из этих мест, считает профессор Д.В.Осипов…

Заглянем в завтра

Лес, растущий на месте усадьбы Ломоносова, мы исследовали, сколько смогли за день. И ушли оттуда не с пустыми руками. Наш фотокорреспондент Сергей Ушаков нашел кирпич, на вид весьма древний, со стертыми краями. А Евгений Калинин обнаружил горлышко от стеклянного пузырька — ручного литья, как он определил. Первые экспонаты для будущего музея есть!

И естественно, возник разговор о перспективах Усть-Рудицы.

Участники экспедиции

Участники экспедиции

— Можно привлечь археологов, чтобы раскопать и обозначить фундаменты зданий усадьбы, — предложил Евгений Калинин.

— А сначала вместе со студентами нужно расчистить территорию, — дополнила Татьяна Николаевна Севастьянова.

— Еще можно устроить здесь палаточный городок — и проводить разные конкурсы ремесленников, к примеру. Желающих найдем много, — считает Жанна Соломина, старший преподаватель кафедры страноведения и международного туризма Факультета географии и геоэкологии.

— Такая работа может стать существенным вкладом ученых Университета в подготовку предложений к плану мероприятий празднования 300-летия М.В.Ломоносова в 2011 году, — подытожил профессор Д.В.Осипов.

Идей множество. Особенно важно то, что — как показала наша экспедиция — универсанты готовы принять активное участие в воссоздании усадьбы в Усть-Рудице.  

Евгений Голубев
Фото Сергея Ушакова